* * *
«Бей» - в Небесном нет в законе.
Совершенно, посему, -
Даже если враг твой тонет –
Руку протяни ему.
ЧЁРНЫЕ ДЫРЫ
Не подозреваем,
В них - сила взрывная.
Они разрывают звезды,
Высасывают их пламя...
Зеваем мы. Поздно.
И телевизор с нами.
* * *
Как легко охаять,
Грязное сказать.
Умного похвалят,
Отведёт глаза.
* * *
Никто не видит этот дым,
А он все гуще и чернее.
Да нет, уже не обвиднеет,
Ну, вот такие нелады.
“Терпи”, — откуда-то трубят,
Иль это сам себе внушаю,
Тоску с тревогою мешаю
И обливаю тем себя.
* * *
Струны сердца, где вы?
Где терпения спец?
Не способен к гневу
Кроткий и мудрец.
* * *
Крик, словно рухнул с дуба,
В ярость впадает он.
Грубость рождает грубость –
Жизни таков закон.
* * *
Зачем таланту надмеваться,
Ну, написал хороший стих.
А если глубже разобраться,
То преимуществ никаких.
И лишний раз посмотрят косо,
А так же обожмут в рубле…
С талантливого больше спроса
На небесах и на земле.
* * *
Часы настольные — как месть,
И мне они напоминают,
Что все земные сроки тают,
И что все тяжче годы несть.
Плотнее окна занавесь
И думай только о хорошем,
Что принят ты, а не отброшен,
И много легче будет здесь.
* * *
Золотится летний полдень,
На тепло расщедрен он.
Он крылатостью наполнен,
Он жужжаньем напоён.
Бабочки снуют и мушки.
Всяк живущий петь влеком.
Трав весёлые верхушки
Пляшут вместе с ветерком.
* * *
Не всем даётся в равной мере
Талант и путь. В иной мир двери
Для всех одни. Всесилен рок.
Войдём в них все,
Но в разный срок.
* * *
Не видно ни туч, ни леса.
А ясно было вчера.
Ветра сплошная стоит завеса,
Опасна ветра игра.
И страх перед бурей игольчат,
От страха не выдуман щит…
А где-то замолк колокольчик,
В степи замерзает ямщик.
* * *
А это всем понятно вроде б,
Не сразу покоряется редут…
К великому с налёта не подходят,
Но подготовку долгую ведут.
* * *
Жизнь вещь большая,
Много в ней благ
Только мешает.
Страсть - буерак.
* * *
Огромная луна над лесом,
Но скоро в небо поднялась,
Утратив с горизонтом связь.
Как будто стала, меньше весом…
Горячка юности – она
Нам кажется неодолимой.
Всё для любимого, любимой…
Над лесом полная луна.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
